Молоді Ніжина вшанувала пам’ять загиблим

Вчора молодь міста зібралась біля пам’ятнику Небесній Сотні, щоб вшанувати пам’ять жертвам Голодомору. Разом з цим вшанували пам’ять і Небесній Сотні, а також тим, хто загинув у зоні АТО.

1KM4yeaU_EA 3eyuXpoas2E Ek6IzL5Mwqk JIc02kxCNlk YPyVtTo4-H4


Поділитись:
Comments:

3 thoughts on “Молоді Ніжина вшанувала пам’ять загиблим

  1. Анонімний

    Удалите пожолуйста 3фотографию, пожаалуйста !

    0
  2. Анонімний

    Пожалуйста*

    0
  3. Саня

    1931-1932. После высокого урожая 1930 года (83.5 млн тонн по официальным оценкам [2]) урожай 1931-го планировался и оценивался достаточно высоко: первые оценки в июне 1931 были в районе 85 млн тонн [13] и на протяжении лета под влиянием, в частности, сведений о засухе в Поволжье и других районах СССР, медленно снижались, достигнув в сентябре цифры в 78.5 млн тонн [13]. Такие всё еще высокие оценки давали надежду на успешное выполнение экспорта (4.8 млн тонн из этого урожая) и более высокий объем заготовок. Увеличение числа людей, стоящих на центральном снабжении (к примеру, средний прирост городского населения был 2.5 млн в год), заставлял увеличивать и количество заготавливаемого в деревне хлеба. По плану от 16 августа 1931 должно было заготовить 26.6 млн тонн зерна [14], что было намного больше цифры прошлого года (22.1 млн тонн [2]). Уменьшение урожая планировалось компенсировать сокращением потерь в несколько раз [14]. Проблема потерь, однако, не была решена полностью ни в этот, ни в последующие годы. Более того, от урожая 1933 года они составили около 15 млн тонн [15].
    Осень-зима 1932

    Уже в сентябре стало ясно, что положение с урожаем в областях, пораженных засухой, особенно критично. К этому времени относятся первые сообщения высоких инстанций о недороде. Примером может служить постановление бюро Средне-Волжского крайкома ВКП(б) о недороде. В нем, в частности, перечисляются пострадавшие от засухи районы и выдвигается просьба о помощи зерном для посевов и снижении заготовок [17]. Такая семенная ссуда была действительно выделена, правда, уже зимой, специальным постановлением СНК [18].

    Октябрьский пленум ЦК, на котором выступали руководители Украины представлял хороший пример той двойственной картины, которую составляли сообщения с мест. Вот несколько характерных цитат из речи генерального секретаря ЦК КП(б)У Косиора:

    "Знакомясь с положением дела хлебозаготовок и проводя хлебозаготовки, — несмотря на то, что мы в прошлом году заготовили на Украине 462 млн пуд. хлеба, мы убедились, что у нас в деревне остались значительные товарные остатки прошлогоднего хлеба. Мы, конечно, не можем их подсчитать, но, насколько нам удалось это дело прощупать, местами они составляют довольно солидные фонды.

    ...

    Озимые, в общем и целом, если немножко хуже, то не намного. Значительно пострадали яровые, но зато у нас очень хороший урожай кукурузы, хотя в общем в этом году урожай несколько хуже прошлогоднего.

    ...

    Если принять во внимание все эти обстоятельства, то план в 510 млн пуд., ..., безусловно реальный и выполнимый без всяких особых жертв со стороны колхозного крестьянства и нашей украинской деревни вообще.

    ...

    В августе мы послали своих членов Политбюро по деревням. Когда они вернулись, то раскрыли перед нами картину массовой утайки урожая, раскрадывания хлеба в колхозах, раскрыли такую картину, которая нас буквально, что называется, оглушила, потому что это было нечто совершенно невиданное и неожиданное."А вот что говорил его подчиненный, 1-й секретарь Днепропетровского обкома Хатаевич:

    "Какие обязательства я могу взять здесь на себя перед Пленумом ЦК? Сколько хлеба мы еще можем взять? Я думаю, что к тем 56 млн, которые мы заготовили, мы сумеем заготовить еще при величайшем напряжении сил 21 млн, максимум 22 млн пуд. Но при этом надо считаться с фактом большого дефицита, который у нас остро выявится к весне, дефицита семян, дефицита фуража и продовольственно-хлебных ресурсов.

    ...

    Неприятно ставить так вопрос, мне крайне тяжело, гораздо лучше выполнить план, но надо Центральному Комитету партии говорить всю правду. Третий год уже наш край теряет значительную часть хлеба от суховея и от недорода. А недород этого года оказался крайне серьезным, он захватил полностью все Левобережье края и захватил несколько районов Правобережья. Мы имели еще в июне блестящие виды на урожай. Если бы мы взяли весь тот урожай, который мы считали у себя в кармане 20 июня, то мы дали бы не только 150 млн, а 170 млн пуд. товарного хлеба. Бесспорно дали бы. Но суховей исключительной силы дул 35 дней подряд. Такого суховея не было даже в 1921 г., столь жестокого и разрушительного. Мы не собрали урожая даже по засухоустойчивым культурам. Просо в 23 районах погибло совершенно. То же и по подсолнуху, не лучше чем по пшенице, а ведь это засухоустойчивая культура..."

    По итогам пленума план по заготовкам был утвержден практически в том же составе [21]. Неправильно, однако, было бы полагать, что хлебозаготовки стимулировались исключительно угрозой наказания. Такие угрозы относились в тот год больше к руководству краев и областей (см., например, [19]), тогда как на той же Украине заготовки активно стимулировались завозом промтоваров [20].

    Ближе к зиме отставание Украины от плана заготовок стало все более очевидным (74% на 1 декабря [22]), однако справки с мест не подтверждали высказанную Хатаевичем проблему засухи как основную. Например, в справке ГПУ УССР "О ходе хлебозаготовок на Украине" в качестве основных препятствий для заготовок назывались плохое руководство, укрытие и разбазаривание хлеба, плохой завоз промтоваров, противодействие заготовкам со стороны кулацкого и контрреволюционного элемента [22]. Большая часть из этих претензий подтверждалась непосредственно цифрами. К примеру, в еще одной справке о ходе заготовок приводились примеры хозяйств и целых колхозов, в которых был обнаружен спрятанный хлеб (до 3 тонн на колхоз) [24]. Неудивительно, что последовавшее вскоре постановление Политбюро ЦК КП(б)У [23] предлагало для успешного завершения заготовок меры в основном организационного характера.

    Правильность учета урожая тем не менее, тревожила центральные власти. Очередной попыткой добиться независимости учетного органа стало выведение ЦУНХУ из состава Госплана в январе 1932 года и назначение на пост директора Осинского [2]. Уже через полгода Осинский озвучит новую оценку урожая 1931 года - 70 млн тонн [2] (на 8 млн тонн ниже последней оценки), и она будет зафиксирована в статистических справочниках [25] (впрочем, в секретных отчетах он называл даже более низкую цифру - 68 млн тонн [38]).

    Хлебозаготовки продолжались и в январе. В надежде добиться выполнения исходного плана, Политбюро постановило заготавливать, где это возможно, хлеб и сверх плана для конкретных хозяйств. Сорок процентов таких заготовок оставалось в распоряжении местных властей для перераспределения, остальное зачислялось в общие фонды государства [26]. Однако выполнить план так и не удалось: итоговой цифрой заготовок к середине марта стало 22.7 млн тонн [2], что было сильно меньше первоначального плана (26.6 млн) и примерно равнялось заготовкам 1930 года.

    Надеждам на создание достаточно больших резервов зерна сбыться было не суждено. Тяжелое положение с семенами (а кое-где - уже и с продовольствием) в районах, пораженных засухой, вынуждает власти выделить семенную и продовольственную ссуду в размере 0.8 млн тонн. Согласно постановлению от 16 февраля 1932 года эта ссуда выделялалась колхозам и совхозам Средней и Нижней Волги, Урала, Казахстана, Западной Сибири [18].

    Районы, в которых положение с урожаем считалось благополучным, должны были обходиться своими силами, перераспределяя семенные фонды между отдельными колхозами. Примером таких указаний служат распоряжения Косиора на Украине о необходимости справляться своими средствами [106]. Существуют свидетельства о том, что эти средства были и выделялись еще в середине марта [107, 108].

    Весна 1932

    В начале марта выяснилось, что положение в засушливых районах намного сложнее, чем казалось до этого. Кроме того, начали поступать новые сообщения о голоде (на Урале см., например, [28]). В ответ на это Политбюро выделило дополнительно 0.25 млн тонн семенной ссуды и приостановило экспорт всех продовольственных культур [29]. Кроме того, был предпринят ряд мер общего характера: в целях борьбы с засухой начал разрабатываться проект ирригации Заволжья (реализованный в итоге в виде Цимлянского водохранилища) и создания там специальной пшеничной базы с производительностью 5-6 млн тонн пшеницы в год [30].

    В середине апреля советское руководство получило от ОГПУ обобщенную справку о ходе коллективизации за последние полтора года [31]. Кроме поголовья скота и настроений крестьянства, в ней также были отмечены случаи голода в различных районах СССР с указанием количества зарегистрированных смертей и просто числа пострадавших от голода районов. Среди особо пострадавших от голода (продовольственные затруднения отмечаются с января 1932 года и раньше) указываются Среднее и Нижнее Поволжье, Казахстан, Урал и Приуралье, Западная Сибирь. Реакцией на это стали выделение в середине апреля дополнительных продовольственных ссуд колхозам (Западная Сибирь [32]), а также закупка дополнительных партий зерна за границей, в Персии [34] и Канаде [35], с тем, чтобы получить его уже в мае-июне. Кроме того, было отдано дополнительное распоряжение о возвращении из портов готовой к экспорту кукурузы и пшеницы. Полученное зерно должно было быть распределено на Украину [34]. Это, по мнению властей, должно было если не полностью прекратить, то значительно снизить потребность Украины в хлебе - особенно, с учетом того, что по данным Комитета заготовок на Украине имелись большие неиспользованные резервы гарнцевого сбора [33].

    Отметим, что в опубликованных в настоящее время сборниках документов отсутствуют сообщения о массовом голоде на Украине (отдельные сообщения можно посмотреть в [102]) до мая 1932 года. Тем интереснее решения властей о предоставлении помощи уже в конце апреля. При этом генсек ЦК КП(б)У Косиор еще 26 апреля писал, что "всякие разговоры о "голоде" на Украине нужно категорически отбросить" [104]. По-видимому, существовали другие источники информации, на которые опиралось Политбюро - например, те, которые заставили еще раньше, в марте указать руководству Украины на их слишком оптимистичный взгляд на посевную [105].

    Полученную помощь на Украине распределили прежде всего в Киевскую и Винницкую области, откуда в начале мая уже начали идти сообщения о голоде по линии ГПУ. Видимо, положение начало быстро ухудшаться, так как дополнительные продовольственные ссуды, выделенные Украине в середине мая [36], распределялись уже по всей республике (соотв. серия телеграмм приведена в [102]). 20 мая в записке Сталину Косиор уже отмечает "тяжелое продовольственное положение в ряде областей" [109]. Ответом было решение в конце мая о предоставлении дополнительной семенной и продовольственной ссуды [37].

    Тогда же семенные ссуды были предоставлены Белоруссии и Нижней Волге [37]. Явно не входившая в планы правительства столь большая потребность регионов в зерне заставила подвергнуть сокращению армейские рационы [42], а в июне - рационы рабочих и иностранных специалистов [6]. Несмотря на наступление лета и приход импортного зерна, сообщения о голоде продолжали идти (июнь - Поволжье [39], Казахстан [40], Украина [110], июль - Западная Сибирь [41]). Еще в конце мая советское руководство приняло решение о перераспределении резервов между регионами страны с целью более оперативно реагировать на проблемы с хлебом [42]. По просьбе украинского руководства ЦК приняло решение оказать дополнительную помощь в конце июня [111]. Уже после этого решения было принято часто цитирумое постановление Политбюро о том, что "дополнительного завоза хлеба на Украину не производить" [112]. В свете описанного выше это свидетельствует о том, что свободных средств, которые можно было куда-то распределить, практически не осталось. На 1 августа в резервах насчитывалось не более 1 млн тонн, которые еще должны были быть использованы для снабжения армии и городов до сбора нового урожая [42].

    2

Напишіть відгук

Можна використовувати XHTML теґи та атрибути:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong> 

Current ye@r *